Метаморфозы иммунитета

Tim Mossholder / Unsplash

Иммунология — наука, которая изучает реакцию живых организмов на антигены или чужеродные структуры. Хотя сам защитный механизм был открыт еще в конце XIX века, пик популярности этой дисциплины пришелся только на вторую половину прошлого столетия.

Иммунология — биомедицинская наука, которая тесно связана с социологией, философией и антропологией. Она представляет интерес для гуманитарных дисциплин не только в качестве предмета исследования. Также может выступать в роли источника образов и метафор, которые помогают объяснить некоторые социальные и философские явления. Многие термины этой науки широко используются в различных гипотезах и теориях в других дисциплинах.

Сам иммунитет до сих пор хранит в себе немало загадок. Даже механизм действия иммунной системы еще не изучен до конца. Поиск разгадки этой великой тайны природы — первоочередная задача современной науки.


Розовый шип и великое открытие

В своих мемуарах Илья Мечников с любовью вспоминал обыденные вещи, которые помогли ему открыть в 1881 году форму биологической самозащиты. Знаменитый биолог рассказывал, как однажды, когда вся семья отправилась в цирк, чтобы посмотреть на каких-то необыкновенных обезьян, он остался наедине со своим микроскопом.

Мечников наблюдал за внутренним пищеварением прозрачной личинки морской звезды. Ее блуждающие клетки тоже были полностью прозрачными, но накануне великий ученый придумал оригинальный способ сделать их видимыми для человека. Он использовал кармин в качестве красителя. Клетки, которые поглотили это вещество стали красными, а ученый смог наблюдать за ними в микроскоп.

Во время работы Мечникова внезапно осенила гениальная мысль. Ученый подумал, что подобные клетки могут служить для защиты организма от незваных гостей. Ученый тут же придумал способ проверки своего предположения. Если оно было верным, то заноза, введенная в тело личинки морской звезды, у которой нет кровеносных сосудов и нервной системы, вскоре должна быть окружена подвижными клетками. Точно также реагируют клетки человека, который загоняет занозу в палец.

Сказано — сделано. К домику, который снимали Мечниковы, прилегал небольшой садик. Ученый достал несколько шипов роз и тотчас же ввел их под кожу личинок морских звезд, прозрачных, как хрусталь. Он пишет, что очень волновался, поэтому так и не смог сомкнуть глаз до самого утра. С восходом солнца ученый поспешил проверить результаты своего эксперимента, который полностью удался. Особый вид клеток, которые имеют сходное происхождение у морской звезды и у человека, устремляется к источнику раздражения и окружает его.

Палец краснеет, возникают болевые ощущения, поднимается температура. Все это — следствие воспалительного процесса, который вызван инородным предметом. Миллионы мертвых и живых блуждающих клеток вместе с остатками поврежденных тканей окружают занозу, как солдаты пойманного дезертира в тылу. Это помогает удалить инородное тело из организма.

Вот так розовый шип, личинка морской звезды и микроскоп помогли великому биологу совершить открытие иммунитета. Клетки, которые атаковали непрошенного гостя, ученый назвал фагоцитами, а сам процесс защиты — фагоцитозом.

У иммунитета есть богатое прошлое. Его можно сравнить с человеком, который в один прекрасный момент решил стать писателем, а до этого он работал бухгалтером, продавцом, маркетологом, журналистом и даже фасовщиком на заводе.

Озарение посетило его после того, как он заинтересовался реакцией живого организма на вторжение. Любой ответ на агрессию автоматически считается защитой. Мечников смоделировал ситуацию, в которой он становился тем самым агрессором, но ученый имитировал естественные условия.

Во время наблюдений за своей подопытной на следующее утро, он увидел фрагмент шипа розы, поглощенный блуждающими клетками, которые пытались его разложить. Затем он понял, что стал свидетелем действия защитного механизма. Именно так ученый положил начало исследованиям иммунитета.

Сегодня этот главный защитный механизм организма любого живого существа воспринимается, как нечто само собой разумеющееся. Хотя с особенностями работы иммунной системы знакомы только медики, практически каждый человек понимает общий принцип действия, например, прививки или антибиотиков. Живой организм подобен линии фронта, на которой ведется непрекращающаяся борьба с различными заболеваниями.

Erika / Unsplash

Почему иммунология, философия и социология имеют общие черты

Начало социальным исследованиям иммунологии положила работа Донны Харауэй, которая стала автором квир-теории и исследователем концепций эпистемологии, современной философии. В своей «Биополитике постмодерных тел» почетный профессор Калифорнийского университета рассматривает иммунную систему живого организма, как сложную гетерогенную конструкцию, границы действия которой выходят за пределы тела живого существа. По мнению Харуйэй, она включает в себя множество разных материальных и символических элементов.

Идея американского ученого вдохновила антрополога Эмили Мартин, которая начала развивать ее дальше в своей книге «Гибкие тела». В этой работе рассматриваются этапы формирования представлений об иммунной системе в разных социальных группах. По мнению Мартин, нет единой модели, которая была бы актуальной для всех. В каждой среде существуют свои вариации иммунной системы, которые конкурируют друг с другом. Все это были примеры исследований иммунологии, но ряд других ученых использует ее принципы для построения теорий в других науках.

Самый яркий пример подобного симбиоза двух дисциплин можно заметить в работе современного немецкого философа Петера Слотердайка. Он опубликовал работу «Сферы», в которой использовал крайне необычный подход для изучения истории человеческой цивилизации. В качестве основы философ взял иммунологию. Всю суть существования человека он представил в виде создания иммунитетов (символических и материальных сфер), которые защищают людей от негативного воздействия внешней среды. Об этой работе мы еще поговорим дальше.

Согласно теории Слотердайка, вся история цивилизации базируется на простом принципе поиска солидарных сфер. Поиск и объединение со «своими» невозможно провести без противопоставления с «чужими», то есть в любом случае приходится проводить деление на две категории.

Еще один философ использовал всеобщую иммунологию, как ключ к решению загадки биополитики, которую Мишель Фуко описал как «новую технологию власти, которая существует на другом уровне, в другом масштабе». Для поиска решения Роберто Эспозито в своей работе применял принципы иммунизации.

Британский антрополог Дэвид Напье предложил использовать их в качестве метода по изучению его родной дисциплины. По мнению ученого, один из основных вопросов в антропологии — характер отношений между разными сообществами. Разобраться с этой проблемой помогут именно принципы иммунологии, в основе которых лежит разделение на «своих» и «чужих».

Эти исследования открыли новые междисциплинарные направления — социальную и философскую иммунологию. Наиболее глубоко феномен гибридности иммунитета раскрыл профессор кафедры гендерных исследований Ратгерской Школы наук и искусств при Университете Нью-Джерси. Эд Коэн выпустил книгу под названием «Наилучшая защита тела: иммунитет, биополитика, и апофеоз модерного тела».

Американский исследователь совершил большое путешествие, которое началось в Древнем Риме, где понятие иммунитета использовалось исключительно в правовой сфере. Коэн исследовал метаморфозы иммунитета, которые начались еще в политической философии Нового времени и происходили вплоть до открытия Ильи Мечникова.

Oliver Cole / Unsplash

Иммунитет в правовом поле

В латинском языке под понятиями immunis и immunitas подразумевалось освобождение от социальных обязанностей. Иными словами, это была привилегия не принимать участие в каких-либо социологических процессах.

Например, если нужно было выбрать человека на какую-то должность, то обладатель иммунитета исключался из списка кандидатов, но процедура получения этой юридической защиты была сложной. В Древнем Риме власти часто выпускали специальные указы, которые пресекали любые попытки злоупотребления собственным иммунитетом.

Впервые это понятие перекочевало в биологию с подачи английского философа-материалиста Томаса Гоббса, но даже он в то время связывал этот термин скорее с физическим объектом. Гоббс писал о том, что иммунитет — это право человека на самозащиту. Нет ничего удивительного в том, что он не ассоциировал его с биологическим механизмом, так как до открытия фагоцитоза было еще очень далеко.

Гоббс объединил иммунитет с понятиями свободы, суверенитета, собственности. По сути это была первая попытка выдернуть данный термин из правового поля в область биологии, но до его полного перехода оставалось еще несколько веков.

В своей книге Коэн дает иммунитету принципиально новое определение. Автор называет его «биополитическим гибридом», позаимствовав понятие биополитики у Мишеля Фуко, а термин гибрид — у Бруно Латура.

Палец краснеет, возникают болевые ощущения, поднимается температура. Все это — следствие воспалительного процесса, который вызван инородным предметом. Миллионы мертвых и живых блуждающих клеток вместе с остатками поврежденных тканей окружают занозу, как солдаты пойманного дезертира в тылу.

Проблема в том, что у иммунитета есть богатое прошлое. Его можно сравнить с человеком, который в один прекрасный момент решил стать писателем, а до этого он работал бухгалтером, продавцом, маркетологом, журналистом и даже фасовщиком на заводе. Сказать, что этот новичок в писательском деле имеет отношение только к одной области, было бы некорректно, потому что богатый опыт делает его специалистом широкого профиля.

Точно такая же ситуация произошла и с иммунитетом. Сегодня этот термин укрепился в биологи, но его корни глубоко уходят в политику, социологию, философию. Именно по этой причине иммунитет можно назвать гибридным. Это понятие универсально. Его можно смело использовать в качестве метафоры в различных дисциплинах, поэтому область применения данного термина не ограничивается одной лишь биологией.

Stéphan Valentin / Unsplash

Гибридность аутоиммунитета

В иммунологии существует еще одно понятие — аутоиммунитет. Приставка «ауто» здесь означает «сам». Аутоиммунное заболевание — это патологический процесс, когда иммунная система организма начинает атаковать бастионы, которые сама же и защищает. Происходит какой-то сбой в ее работе, который приводит к неправильной идентификации собственных здоровых клеток.

Если вспомнить о параллели с линией фронта, то получается, что войска организма ошибочно принимают солдат из своей армии за резервы противника и начинают безжалостно поливать их огнем. Эдд Коэн рассмотрел аутоиммунитет в своей работе под названием «Мое свое как чужое: об аутоиммунитете и других парадоксах».

Для начала нужно разобрать само понятие, которое впервые было введено в иммунологию австралийским вирусологом Фрэнком Бернетом. Илья Мечников при открытии фагоцитоза подразумевал, что блуждающие клетки организма делят всех на «своих» и «чужих». Первые трогать нельзя, а со вторыми можно не церемониться. Как уже упоминалось выше, это разделение на свое/чужое является базовым для биологического иммунитета.

Считается, что термин self (свое) Бернет взял из психологии. На исследование этого процесса австралийского ученого вдохновили работы по трансплантологии, когда в организме человека происходил процесс отторжения чужих органов или тканей. Теория Бернета не имела брешей до тех пор, пока не были открыты аутоиммунные заболевания, при которых иммунитет неправильно реагировал сам на себя. Принцип разделения на своих и чужих в этих случаях просто не работал.

Сегодня ученые не прекращают попытки создания новой теории, в которой нашлось бы место не только для базового принципа Бернетта, но и для исчерпывающего объяснения странного поведения иммунной системы при аутоиммунных заболеваниях.

Хотя с особенностями работы иммунной системы знакомы только медики, практически каждый человек понимает общий принцип действия, например, прививки или антибиотиков.

Интересную гипотезу предложил датский иммунолог Нильс Ерне, который в конце прошлого века получил Нобелевскую премию. В своих работах исследователь доказывает, что аутоиммунитет — это не патология, а нормальное состояние организма.

Проблема в том, что Ерне и Бернет расходятся во мнении о том, что вообще является нормой. Датский иммунолог разработал сетевую модель защитной системы организма. Антитела в ней вырабатываются задолго до иммунного ответа, а это значит, что иммунная система готовится к борьбе с болезнью еще до того, как сталкивается с «чужим» из внешнего мира. Базовый принцип разделения Бернета в этом случае не работает вовсе.

Согласно Ерне, иммунная система является аутопойетической (самопроизводящей). Эта теория перекочевала из иммунологии в социологию, где нашла свое место в системной теории общества Никласа Лумана. В конце прошлого века, американский иммунолог Полли Метцингер вдохновилась идеями Ерне и создала собственную гипотезу, которая полностью дискредитирует модель Бернета. Согласно ее работам, иммунная система человека не проводит деление на свое/чужое, а активируется при получении сигналов об опасности, которые могут поступать как от незваных гостей из внешней среды, так и от собственных здоровых клеток.

Они могут возникать из-за каких-либо повреждений в тканях. Эти сигналы становятся триггером для иммунного ответа, так как они нажимают на спусковой крючок и запускают защитную реакцию организма. Если где-то возникает пожар, то пожарные выезжают на место независимо от того, кто сообщил о возгорании.
Самое интересное, что и для понятия аутоиммунитета нашлось место в других дисциплинах. Например, оно часто используется в философии и социологии в качестве метафоры для описания процессов саморазрушения.

Интересный пример применения этого термина можно найти в работах Слотердайка по изучению философии сфер, где присутствует эта странная логика саморазрушения. Они уже упоминались ранее. Согласно его теории, вся история цивилизации базируется на простом принципе поиска солидарных сфер. Поиск и объединение со «своими» невозможно провести без противопоставления с «чужими», то есть в любом случае приходится проводить деление на две категории.

Когда на карте мира не осталось темных пятен, человечество потеряло для себя это внешнее «чужое». Цивилизация стала единым иммунитетом. Теперь у нее просто нет никаких внешних сфер, которые могли бы идентифицироваться как «чужие». Иммунная система начала атаковать «своих» за неимением других противников, что запустило процесс самоуничтожения цивилизации, который продолжается до сих пор.

В своих трудах Эд Коэн исследует различные парадоксы аутоиммунитета, но он не считает эту проблему просто красивой теорией, над которой грех не поработать. Американский ученый сам с детства страдает от аутоимунного заболевания, которое причиняет ему боль. Вполне вероятно, что изучение этого вопроса необычайно важно для автора.

С одной стороны, само существование аутоиммунных заболеваний подрывает базовые представления о личности и теле человека, который не должен разрушать себя сам. Более глубокое изучение аутоиммунитета поможет не только раскрыть одну из самых важных загадок иммунологии, но и пересмотреть базовые философские и социальные принципы. Этот ключик может открыть сразу несколько дверей, именно поэтому так важно его отыскать.


Рекомендуем:

СПАСИБО, ЧТО ДОЧИТАЛИ ЭТОТ МАТЕРИАЛ ДО КОНЦА

Чтобы написать его мы используем несколько источников. Как правило это авторитетные академические издания и СМИ. В среднем на написание такой статьи уходит от 12 до 24 часов и мы затрачиваем примерно $20 (сюда входит поиск информации и написание статьи).

Ваша поддержка важна для нас. Так мы сможем полноценно работать и давать возможность зарабатывать талантливым авторам, редакторам, фотографам в это непростое время.

Сделайте пожертвование размере $20 // ежемесячно

Посетите страницу со специальными предложениями для наших патронов.