Война. Между прошлым и будущем

Военный мемориал в Канберре, Австралия. Tony Liao / Unsplash

Испокон веков человечество постоянно сотрясали военные конфликты. Защита государственных интересов, борьба с захватчиками, покорение новых территорий и богатств — все эти факторы становились мощными стимулами для развития военного дела.

Людям приходилось осваивать азы тактики и стратегии, воспитывать юных воинов и учить их дисциплине, совершенствовать уже существующие и разрабатывать новые виды оружия. Это привело к тому, что войны стали неотъемлемой частью человеческой жизни.

История великой Римской империи создавалась на руинах завоеванных государств, великие памятники Древнего Египта возводились рабами из завоеванных народов, Русь постоянно вступала в конфликты с соседними племенами, а позже и государствами.

Одни из первых письменных исторических источников рассказывают о подвигах завоевателей. В разных уголках планеты люди поклонялись Одину, Уицилопочтли, Аресу, Марсу, Сету — страшным божествам, олицетворяющим войну, агрессию, ужас, ненависть и страх.

История любой древней державы, ее расцвет и упадок неразрывно связаны с войнами, великими завоеваниями, жестокими правителями, восстаниями. Победы в войнах приносили вождям, которые выступали впереди войска, славу и почести. Кто же не слышал об Александре Македонском, Цезаре, Карле Великом или Чингисхане? Эти люди вели армии за собой, побеждали и увековечивали свои имена в мировой истории.

Человечество не перестало воевать и в средние века. Процесс формирования государственности был неразрывно связан с завоевательными походами. Военные конфликты становились все более жестокими. Земли врагов подвергали тотальному разорению, а противников безжалостно истребляли. Все чаще войны разгорались на религиозной почве. Государства начали создавать коалиции, объединялись против общих врагов.

В прошлом веке произошла самая кровопролитная и разрушительная война за всю историю человечества — Вторая мировая. В это же время появилось ядерное оружие. Теперь, чтобы уничтожить другое государство, достаточно нажать всего одну красную кнопку. Тем не менее дипломатическое разрешение конфликтов — один из первых признаков цивилизованного общества.

Пора бы уже остановиться, но сухопутные войны продолжаются. То тут, то там с новой силой разгораются очередные военные конфликты, а люди по-прежнему гибнут. Сумеет ли человечество когда-нибудь отказаться от сухопутных войн?


Психология войны

Война — это конфликт между политическими образованиями, в роли которых могут выступать государства или этнические группы на почве различных претензий. Ее признак — ведение боевых действий между сторонами-участниками. Обычно война рассматривается, как самый жестокий, но действенный способ навязать кому-то свою волю. Одно государство пытается с помощью силы принудить другую страну изменить свою линию поведения — отказаться от идеологии, свободы, прав на собственность, территорий, ресурсов.

Прусский военачальник и военный теоретик Карл Филипп Готтлиб фон Клаузевиц, перевернувший основы военного дела своим трудом «О войне», называл ее продолжением политики насильственными методами. Немало специалистов в области психологии пытались дать верное объяснение непреодолимой тяге рода человеческого к проявлению агрессии и ведению бесконечных войн.

Английский психиатр Джон Боулби полагал, что всем виной наша природа, которая подпитывает злобу и ненависть через сублимацию и проекцию. Энергия, возникающая из-за внутренних проблем, проецируется индивидом на внешний мир. Это своеобразный защитный механизм, который приносит немало бед окружающим. По мнению Боулби, чтобы внутренний негатив не отравлял самого человека, он вынужден изливать его на других, на этой почве возникает ненависть и предубеждения к другим религиям, расам, идеологиям, нациям.

Исходя из этой теории, войны не закончатся никогда. Государства будут создавать условия для поддержания порядка внутри своих границ, но они обязательно оставят для самых агрессивных возможность избавиться от ненависти через военные действия.

Зигмунд Фрейд тоже полагал, что избежать войн невозможно. Он считал, что агрессия — это человеческий инстинкт, который задает ему верный вектор для развития и придает смысл его существованию. В этом с ним согласны и современные биологи, которые назвали убийства во время войн — адаптивным инстинктом. Он позволил человеку приспособиться и выжить.

Американский психоаналитик Франц Александер примкнул к рядам милитаристов. По мнению эксперта, вся история человечества — это одна сплошная война, а мирные периоды — всего лишь временные передышки, которые необходимы для того, чтобы подготовиться к очередным конфликтам. В такие моменты агрессия и ненависть просто подавляются сильным государством, но в чистом виде эти эмоции бурлят в человеке, поэтому им нужно давать выход. «Расцвет военных наук возможен только в мирное время» — писал российский поэт-эмигрант Дон-Аминадо, словно в поддержку теории Александера.

Начало военного конфликта, характер его ведения и исход, образование коалиций и заключение союзов полностью зависят от политического руководства. Большую роль в ведении вооруженного столкновения играет и внутренняя политика государства.

На самом деле уже никто не хочет, чтобы сапоги американских военных месили землю в других странах во время таких кровопролитных столкновений. Однако просто объявить о прекращении всех сухопутных войн не так-то просто.

У войны много обличий, но испокон веков люди сходились в битвах на поле брани. Сначала они использовали копья и мечи, которые впоследствии сменили пушки и пистолеты. Сегодня на поле битвы выводят танки, самолеты, бронетранспортеры, а иногда в ход пускают даже ядерное оружие или космическое вооружение. Масштабы у войн уже не те, а необходимость в использовании пехоты с каждым годом снижается. Зачем пускать в ход солдат, если можно обойтись одной лишь техникой?

Некоторые эксперты полагают, что живую силу через пару десятков лет перестанут использовать вовсе. Американский специалист по внешней политике Майкл О'Хэнлон, оспаривает эту точку зрения. По его мнению, на таких конфликтах слишком рано ставить крест.

Jimi Malmberg / Unsplash

Облик войны будущего

Осенью 2020 года немецкие специалисты из компании Rheinmetall презентовали ролик, в котором они создали модель войны будущего. По мнению немцев, по прошествии еще нескольких десятков лет присутствие человека на поле боя станет нонсенсом. У нас появится техника, которой можно управлять дистанционно, поэтому и умирать солдатам во время военных столкновений больше не придется. На смену бронетранспортерам, танкам, системам запуска ПТУРов, придут дроны.

На самом деле эта идея далеко не нова. По иронии судьбы именно немцы мечтали создать такие аппараты, которые позволили бы снизить человеческие потери в процессе ведения боевых конфликтов. Для воинственной Германии, которая развязала самую кровопролитную войну за всю историю человечества, эта проблема была актуальна уже в начале прошлого века.

Во время Первой мировой немецкие конструкторы создали «сухопутную торпеду». Она управлялась дистанционно через пульт, который соединялся через провод. Предназначалось это устройство для безопасной транспортировки грузов и разрезания проволочных ограждений. К сожалению, а может быть и к счастью, эта идея оказалась провальной. Немцы отказались от своей «торпеды» и вернулись к подобным разработкам уже во время Второй мировой войны.

Рейх выпустил 7 000 единиц самоходных мин «Голиаф», управляемых проводным пультом. Саму идею немцы позаимствовали у французов. Изобретение было довольно бестолковым. На поле боя польза от гусеничных мин была минимальная. От идеи создания первых «дронов» после этой неудачи Рейх не отказался.

Чуть позже было запущено производство радиоуправляемых танкеток, которые могли начиняться системами залпового огня или взрывчатыми веществами. Изобретение передвигалось по полю боя крайне медленно. Потенциальная цель, обнаружив вяло ползущую в ее сторону танкетку, могла моментально скрыться из поля зрения и удалиться на безопасное расстояние. Еще один недостаток этой техники — слабый сигнал, который пропадал уже на отметке в 1,5 км от пульта управления.

Справедливости ради стоит отметить, что СССР тоже пытался реализовать подобную идею на базе Т-26 еще в 40-х, но она была признана бесперспективной, что привело к быстрому закрытию проекта.

Хотя СССР больше нет, стратегия расширенного сдерживания по-прежнему остается важным фактором для глобальной силы США.

Вернемся в 2020 год, где специалисты немецкой компании Rheinmetall провели видео-презентацию наземных дронов на базе A-UGV с широким функционалом. Когда-нибудь эта новая разработка сможет использоваться как для разведки, так и для уничтожения живой силы и техники противника. Дроны будущего будут разворачивать вооружение за несколько секунд и шустро передвигаться на колесной базе по пересеченной местности, но восторги немцев разделили далеко не все.

По мнению российского военного эксперта Виктора Мураховского, сегодня полностью реализовать эту идею невозможно. Проект слишком амбициозен, а подобные разработки уже активно ведутся в разных странах, но единственное, чего удалось достичь на данный момент, — создание управляемых робототехнических комплексов, используемых только при обороне тыла или разминировании.

По прогнозам Мураховского, в ближайшие пятьдесят лет дроны будут использоваться, как специальное оборудование, но стать самостоятельным видом войск у них пока что шансов нет. Эксперт полагает, что они будут уменьшаться в размерах с каждым годом. Техника станет компактной и может превратиться в один из основных инструментов для ведения боевых действий на суше, но сегодня широкий спектр задач для таких аппаратов — это бесперспективная идея. Возможно, они будут неплохо справляться с уничтожением пехоты противника, но против танков или БМП дроны окажутся бесполезными.

В Rheinmetall специалисты уверены, что в скором будущем пехота вообще перестанет принимать участие в военных конфликтах, а сами войны начнут вестись с помощью дронов.

Уничтножение вражеского дрона. Dreamstime

Дрон против пехотинца

«Солдат — последнее звено в эволюции животного мира» — писал знаменитый американский прозаик Джон Стейнбек. Что произойдет, если мы поставим все на беспилотные системы, кибервойну, космическое вооружение и специальные операции по защите от потенциального противника? Сегодня в дебатах о политике обороны США сухопутные конфликты вообще исключены из повестки дня. Их словно и не существует вовсе. В ход идут дроны, спецназ, космическое и кибероружие.

Подобная тенденция привела к резкому сокращению бюджета Пентагона на содержание армии и сухопутных войск. После их участия в затяжных военных конфликтах в Ираке и Афганистане такая идея обретает все большую привлекательность.

На самом деле уже никто не хочет, чтобы сапоги американских военных месили землю в других странах во время таких кровопролитных столкновений. Однако просто объявить о прекращении всех сухопутных войн не так-то просто. Если рассмотреть ключевые горячие точки в разных государствах, то становится очевидно, что у этого типа ведения боевых действий больше будущего, чем многие полагают сейчас.

Майкл О'Хэнлон — старший научный сотрудник по исследованию внешней политики в Брукингском институте и адъюнкт-профессор в Колумбийском, Принстонском, Сиракузском и Денверском университетах. Он специализируется на областях оборонной стратегии США, использовании военной силы, а также американской политики национальной безопасности.

О'Хэнлон совместно с отставным генералом Джоном Алленом управляет Центром по безопасности и разведки XXI века. Кроме того он является членом Международного института стратегических исследований (International Institute for Strategic Studies), а в период с 2011 по 2012 годы был членом внешнего консультативного совета Центрального разведывательного управления.

В свободное время О'Хэнлон пишет аналитические статьи, посвященные вопросам внешней политики. Например, в своих очерках он восхвалял курс, который выбрал бывший американский президент Барак Обама. Эксперт назвал его созидателем «либерального мирового порядка, в котором США по-прежнему будут играть ведущую роль, но там, где это возможно или необходимо, разделять ответственность и бремя с другими».

О'Хэнлон поддержал Обаму и Трампа в их стремлении укрепить традиционную стратегию сдерживания. И вот не так давно увидела свет новая книга эксперта, которая полностью посвящена наземным военным конфликтам. По мнению О'Хэнлона, ставить на них крест слишком рано.

Возможно, дроны будут неплохо справляться с уничтожением пехоты противника, но против танков или БМП они окажутся бесполезными. — считает военный эксперт Виталий Мураховский.

В книге «Будущее сухопутной войны» автор предлагает проанализировать перспективы вооруженных столкновений такого типа в разных уголках планеты. Он рассматривает карту мира и выделяет те точки, которые в скором времени могут «накалиться» из-за крупномасштабных конфликтов или иных катастроф и стать «горячими». Какие из этих событий будут сочтены значимыми для США и приведут к ответным действиям? В какие уголки планеты могут быть введены американские войска для проведения крупномасштабных сухопутных операций?

О'Хэнлон не претендует на роль провидца. Он не пытается предсказать будущее, а только анализирует текущую ситуацию и делает прогнозы о возможных сценариях развития событий. По сути автор предостерегает — сухопутные войны не ушли в прошлое. Американцам не следует расслабляться из-за уверенности в том, что все эти конфликты их не заденут.

О'Хэнлон предполагает, что существуют десятки возможных сценариев. Например, он не исключает вероятность того, что Россия нападет на прибалтийские государства. В такой ситуации США придется использовать рычаги давления, чтобы заставить Россию даже забыть о подобной идее. По аналогичному сценарию могут развиваться и отношения с Китаем. Эксперт полагает, что китайцы могут вмешаться в политику на Корейском полуострове.

О'Хэнлон — сторонник политики сдерживания. По его мнению, США необходимо укреплять свои позиции в других странах и возводить военные базы. Сдерживание для Вашингтона никогда не сводилось к одной лишь защите собственных территорий. После распада СССР произошел глобальный передел сфер влияния. США сумели создать стратегию расширенного сдерживания с помощью системы альянсов. Военный потенциал используется для защиты не только США, но и их союзников, к списку которых относятся Южная Корея, Япония и государства блока НАТО. Такой подход позволил убить двух зайцев одним выстрелом — сдержать потенциальных противников от опрометчивых действий и успокоить собственных союзников, убедить их в том, что они находятся в безопасности под протекцией сильного государства.

Например, Япония или Германия не пытаются создать собственное ядерное оружие, потому что в этом нет необходимости. С другой стороны, США могут ловко манипулировать странами, которые находятся под их защитой и фактически попали в зависимое положение.

Хотя СССР больше нет, стратегия расширенного сдерживания по-прежнему остается важным фактором для глобальной силы США. Расположение американских военных на территории союзников, придает особый вес обязательствам США. Нападение на союзное государство неизбежно приведет к гибели американских солдат, а это уже прямая угроза США, которая обязательно приведет к ответным действиям.

Двумя главными соперниками США О'Хэнлон называет Китай и Россию. В своей новой книге эксперт рассматривает не только перспективы военных столкновений с этими странами. По некоторым из возможных сценариев вспышки ненависти и ярости, которые приведут к хаосу и насилию, могут возникнуть в ряде стран Африки, а крупная гуманитарная катастрофа может произойти в Южной Азии.

К большому огорчению гуманистов и пацифистов, человечество никогда не оставит войны в прошлом. Они будут продолжаться до тех пор, пока мы не победим своих внутренних демонов — злость, ярость, ненависть, жадность. Увы, но эти пороки давно стали неотъемлемой частью сущности Homo sapiens.


Источники: