Как современная эстетика пытается осмыслить культуру по новому

Snow White / Pexels

Отправной точкой развития философского учения о формах прекрасного в природе, искусстве и жизни, стала эпоха античности. История эстетики — это не забытое прошлое, с которым утеряна всякая связь. Это процесс, внутри которого развивается сама эстетическая мысль.

Изучение исторического развития эстетики, которое опирается на культурологический и историко-философский материал, необходимо для понимания искусства и культуры как прошлой, так и современной. Сегодня философское учение о прекрасном переживает переходный период.

В скором времени эстетика перейдет к новому уровню самосознания. Переходный возраст многие ученые сравнивают с внутренним кризисом, развитие которого неизбежно в преддверии больших перемен.

Скептики безапелляционно утверждают, что отмирание классической философской парадигмы спровоцировало отмирание содержательности учения. У некоторых даже возникают сомнения в том, что в современной культуре и науке всего еще сохранилась потребность в эстетике.

Кризисная ситуация начала развиваться ее в середине прошлого века. Ее причиной стали не внутренние процессы в самой теории, а влияние исторических событий на учение о прекрасном.

Группа философов предлагает разрешить этот кризис с помощью введения в науку нового подхода. Для понимания современной эстетики необходимы иные методы ее изучения. Нельзя использовать старые инструменты, чтобы разобрать двигатель новой модели.


Что считать прекрасным в современном мире

В современной эстетике сложилась ситуация, когда прежние методологии, такие как аналитика, систематика, герменевтика и деконструкция не в состоянии охватить состояние культуры и искусства, в котором они пребывают сейчас.

Динамика их развития в какой-то момент изменилась. К современной культуре уже нельзя применять устаревшие методы оценки. Они потеряли свою актуальность, а это значит, что наступило время для поиска иных инструментов работы в области эстетики. Вызовы современности нуждаются не только в оценке, но и в новом переосмыслении.

Человек всегда будет стремиться стать ближе к прекрасному, хотя представления о нем и будут меняться от века к веку. Пока красота не исчезнет из этого мира, будет существовать и наука, которая посвятила себя ее изучению.

Российский философ Борис Орлов первым ввел термин «проективная эстетика» и разработал его концептуальную основу. Она включает в себя набор принципиально новых методов: шизоанализ, проективизм и концептивизм.

Проективная эстетика стала всего лишь инструментом для выражения и реализации современного философского учения о формах прекрасного. Эта область эстетики играет немаловажную роль в развитии самой науки. Орлов признает, что теоретическое направление и сегодня остается перспективным. Можно потратить немало времени на изучение и даже введение новых понятий в этой области. В любом случае теория остается всего лишь теорией.

Сегодня наступил момент, когда возникла необходимость выйти за эти рамки, поэтому речь пойдет о практической стороне, проективности эстетики. В данном случае на первое место выходит не концептуальная маркировка этой области, а тенденции к осознанию, постижению особенностей нового дискурса. Он включает в себя совокупность всех «разговоров» на философские и эстетические темы в аспекте «эстетической вовлеченности» в практику повседневной жизни.

Dim 7 / Unsplash

Как шизоанализ Фрейда победил

Для начала необходимо уточнить, какой именно контекст лежит в основе этого дискурса. Для этого обратимся к трудам французского философа Жиля Делеза и психоаналитика Пьера Феликса Гваттари. Их работы подвели науку к новому понятию «шизоанализа». Это направление в психиатрии и философии, которое сознательно противопоставляется его сторонниками в противовес психоанализу.

Хотя у детища Фрейда достаточно поклонников, в серьезную науку вход для него до сих пор закрыт. Психоанализ продолжает подвергаться жесткой критике. Чтобы аргументация его противников выглядела более внушительной, возникла необходимость в теории, которая полностью дискредитировала бы это направление в философии и психологии.

Высший эстетический смысл нашего бытия заключается в удовольствии, а художественный смысл — в инобытийствовании, то есть проживании других жизней.

Делез и Гваттари совместно разработали теорию шизоанализа. В основе этого философского учения использовались не только принципы постомодернизма, но и постулаты марксизма, что уже удивительно.

Шизоанализ представляет бессознательное человека, как некую систему, которая похожа на производственный цех. В нем есть машины желаний, для создания которых необходимы определенные инвестиции. Шизоанализ полностью отрицает идею Фрейда, который во всех проблемах человека винил только Эдипов комплекс.

Немецкий философ полагал, что корень любого желания взрослого индивида глубоко спрятан в его детстве. Шизоанализ не признает подобный узкий подход. Жизнь человека гораздо многообразнее, поэтому он не может зацикливаться на одном только детстве.

Понять суть критики противников психоанализа поможет простой пример. Бессознательное человека — это красивый театр, в котором каждый вечер проходят зрелищные представления. По мнению Фрейда, на подмостках можно разыгрывать только одну пьесу — трагическую историю Эдипа. Хотя актеры играют потрясающе, декорации великолепны, музыкальное сопровождение поддерживает драматизм всего действа, постановка начинает надоедать публике. Она уже знает наизусть сюжет и реплики героев. Каждый день смотреть на одних и тех же актеров, которые облачаются в одни и те же наряды и с чувством читают заученный текст — сомнительное удовольствие.

Именно так театр бессознательного представлял Фрейд. Французы предположили, что в жизни человека разыгрывается бесчисленное количество трагедий. Глупо было бы использовать эти прекрасные подмостки только для того, чтобы вогнать скучающую публику в сон.

Еще один аргумент против теории психоанализа — слишком однобокий подход к индивиду. Если основываться на принципах этого направления, то можно понять только проблемы невротика. Психоанализ не рассматривает другие типы — пограничника, шизотика, психотика.

В основе шизоанализа лежит принцип наложения и тесного переплетения разных форм знания. Эта теория сводит желание человека к производству. В психоанализе предполагается, что все бессознательное можно осознать и описать в общепринятых категориях, создать из этого универсальную теорию, которую впоследствии можно будет применять к любому человеку. На самую верхушку пирамиды субъективности возводятся осознание и субъект. Если человек сумел осмыслить свою проблему, значит он сможет излечиться от нее.

В шизоанализе все наоборот. Бессознательное здесь представлено, как область, которая не поддается осознанию. Субъект становится всего лишь узником в теле, где выполняет роль одной из машин желания. Осознание не может изменить, но может в значительной мере повлиять на них. В основе этой же теории лежит «принцип корневища», который стал ярким воплощением нелинейного типа эстетических связей.

Tom Balabaud / Pexels

Концептивизм, проективное мышление и прогрессивная культуроника

В проективной эстетике необходимо учитывать значение концептивистской методологии. Концептивизм — это философия «постижения понятий». Под этим термином подразумевается деятельность мышления в сфере понятий и универсалий. Концептивизм поддерживает принципы конструктивизма и признает «конструктивность» — концептуальную цель реальности.

Его задача состоит не в том, чтобы критиковать или демистифицировать эти конструкции. Он существует для того, чтобы творчески генерировать их, создавать множественные модели возможных миров, когнитивные и социальные практики.

Концептивизм стал ключиком, который открывает дверь в новую эру мышления. Она наследует кантовскую критику, но не загоняет себя в ее рамки. Эра нового мышления выходит далеко за пределы тех критических функций, которыми когда-то связала себя по рукам и ногам посткантианская философия. Если критика устанавливает определенные ограничения для пределов теоретического разума, то концептивизм ломает их на корню и двигается дальше. Например, в проективной эстетике определяющими становятся концепты системы «открытого» типа.

Чтобы найти подход к изучению современной эстетики, философы должны мыслить проективно. Если учесть факт того, что современная культура кардинально изменила вектор своего развития на совершенно противоположный, иные принципы работы с ней не приведут к какому-либо значимому результату.

Чтобы оценить важность проективизма, достаточно вспомнить о современном дискурсе в гуманитарных науках. В своем «Проективном философском словаре» Эпштейн проводит границу между современной культурологией и культуроникой.

Современный философ должен мыслить проектами, то есть заглядывать в будущее, как это делает культуроника. При таком типе мышления происходит процесс конструирования реальности, который в свою очередь становится доминирующим.

Хотя обывателю оба термина покажутся родственными, между ними есть ряд существенных различий, очертания которых появились только в эпоху нового мышления. Под культуроникой подразумевается совокупность процессов конструирования новых форм деятельности в культуре, новых приемов общения и обучения, новых моделей восприятия и творчества.

Культурология мыслит проекциями или интерпретациями объектов в символическом смысле системы различных культур. Иными словами она опирается на опыт, который накоплен человечеством.

Культуроника мыслит проектами в символических системах, которые еще не были созданы. Она опережает будущее. Культуроника избавилась от давления опыта. Ее условно можно сравнить с человеком, который потерял память и начал жить заново. Он не помнит своих прошлых привязанностей и относится ко всему с новой точки зрения, проводит оценку свежим взглядом, так как в его памяти не осталось предубеждений или паттернов. Эти символические структуры, которые еще не созданы, в будущем могут стать практиками и институтами любой культуры. По мнению Эпштейна, они формируют план возможных преобразований всего культурного поля. Культурология смотрит в прошлое, а культуроника обращает взор в будущее.

Cottonbro / Pexels

Праксис современной эстетики

Вернемся к проблеме реализации современной эстетики, которая может быть решена с помощью «интеллектуального дизайна». Это совершенно новый подход, который придерживается принципов концептивизма. В данном случае речь идет о процессе проектирования и совокупности методик, которые используются для его реализации.

Современный философ должен мыслить проектами, то есть заглядывать в будущее, как это делает культуроника. При таком типе мышления происходит процесс конструирования реальности, который в свою очередь становится доминирующим.

Дизайн в этом подходе не является техникой, хотя его значимость тоже не стоит недооценивать. Более важными здесь становятся экзистенциальные проекты бытия, которые могут возникнуть на технической основе.

Для лучшего понимания можно привести простой пример. Человек работает с деревом. Он создает потрясающие элементы декора с использованием профессиональных инструментов. Что в этом случае будет важнее? Его инструменты или результат работы?

Конечно, второе. Хотя степень значимости первого тоже нельзя принижать, ведь отсутствие инструментов мастер не может компенсировать одним лишь талантом. По аналогии и глобальная паутина не является креативной средой сама по себе. Творческими идеями ее наполняют люди.

Итак, в нашем распоряжении имеются концепции и проекты, среди которых именно проективность в отношении эстетики, позволяет понять ее в аспекте эстетической вовлеченности. Это совершенно меняет представление о теории, если вспомнить о классической эстетической незаинтересованности.

В скором времени эстетика перейдет к новому уровню самосознания. Переходный возраст многие ученые сравнивают с внутренним кризисом, развитие которого неизбежно в преддверии больших перемен.

Специалист в области теории искусства и эстетики Арнольд Берлеант, основываясь на прагматике американского философа и педагога Джона Дьюи, обратил внимание на включение эстетического опыта в повседневную жизнь человека.

Мысль о том, что интерес к реализации современной эстетики сейчас особенно важен для нее, возникла сама по себе. Это откровение стало результатом глубокого анализа. Он применялся не только для изучения явлений, которые представляют интерес для методологии, но и для лучшего понимания самой эстетики. Не стоит забывать о том, что ее интерпретация напрямую зависит от функциональности философского учения.

Если обратиться к истории эстетики, то главным вопросом станет не предмет ее изучения, а сама причина существования этой науки. Зачем нам нужна эстетика? Человеку ведь не обязательно быть философом, чтобы он мог любоваться прекрасным.

В попытках найти ответ на этот вопрос родилась интересная гипотеза. Согласно этой теории, если предметность науки совпадает с ее переходом в реализацию, получается, что ее сосредоточенность на художественном и эстетичном задает основную тенденцию функциональности. Из этого вытекает вывод о том, что ее главная функция — эстетизация бытия на ином, более возвышенном уровне, который остается близок с эстетическим и художественным.

Проблема проективности бытия индивида, может быть решена только им самим. Человек пытается не только найти смысл своей жизни, но и предложить решение, которое обладает эстетической и художественной проективностью бытия. Любой, кто философствует на эстетические темы, осознанно или неосознанно становится частью этого дискурса.

Он размышляет не только о том, что есть красота, но и пытается добавить ее в свою собственную жизнь. В глубине души у каждого сидит это желание не только любоваться прекрасным, но и прикоснуться к нему. Для философов наиболее важным является вопрос о критериях того, что такое эстетизация. Они вплотную занимаются «эстетической интерпретацией» нашего бытия, пытаются познать его через категории прекрасного.

Проективная эстетика пытается отойти от теории и сконцентрироваться на практике. Именно этот подход позволит переосмыслить всю философию красоты. Высший эстетический смысл нашего бытия заключается в удовольствии, а художественный смысл — в инобытийствовании, то есть проживании других жизней. Их отсутствие приводит к бессмысленности, у которой нет никаких перспектив для дальнейшего развития бытия. Отсюда можно сделать вывод, что эстетизация — это насыщение нашей жизни до максимума.

Человек всегда будет стремиться стать ближе к прекрасному, хотя представления о нем и будут меняться от века к веку. Пока красота не исчезнет из этого мира, будет существовать и наука, которая посвятила себя ее изучению.

Современная эстетика жива, вопреки мрачным прогнозам скептиков. Необходимость в ней не пропала и не исчезнет до тех пор, пока существует сам человек. Проблема лишь в том, что современная наука требует иных подходов, которые специалистам в области эстетики только предстоит разработать, хотя один из них уже был найден.


Рекомендуем: